Об одной знакомой улице

Иван Бунин «В одной знакомой улице»

об одной знакомой улице

Наш дом был наполнен секретами. Это только со стороны могло показаться, что жили мы в нем душа в душу и все наше множество душ – нараспашку. В одной знакомой улице. Я помню старый дом. С высокой темной лестницей ,. С завешенным окном - Чудесные стихи! И как удивительно, что все это. Иван Бунин «В одной знакомой улице». Всё о книге: оценки, отзывы, издания, переводы, где купить и читать.

Красная занавеска на окне, столик под ним с этой лампочкой, у стены железная кровать. А в аспекте середины двадцатого века Иван Бунин уже видит Париж и металлические, электрические фонари, слабо освещающие его путь по бульвару. Как соотносятся в тексте планы прошлого, настоящего и будущего?

Прошлое, настоящее и будущее в произведении — кажутся одним целым.

об одной знакомой улице

Вроде бы Бунин в Париже, но его мысли, под влиянием стихотворения, словно путешествуют в прошлое. Переход от одного времени к другому практически не заметен, но главный акцент все-таки сделан на воспоминания о прошлом. О настоящем относительно автора времени написаны всего несколько скупых строчек во вступлении, а о будущем и вовсе ничего. Создается впечатление, что Иван Алексеевич о нем и не думал, целиком и полностью погрузившись в воспоминания о девушке, которую когда-то любил.

К чему своеобразие концовки рассказа и неожиданность ее для читателя? Кульминация и концовка рассказа написаны автором так, что всего одним абзацем он расставляет все по своим местам, как бы сворачивая свое произведение в точку. Это похоже на то, что вспоминая о прошлом, человеку вдруг становится невыносимо больно. Народ так и остался внизу социальной лестницы Российской империи.

А все продвижение российской элиты на Запад окончилось неудачей. Но было уже поздно. Конец России был ужасен. Российская элита ни в политическом, ни в военном, ни в административном, ни в экономическом, ни в культурно-идеологическом отношении так и не справилась с вызовами тогдашней Реальности. Да это же все не более, чем. В американском банковском бизнесе и на фондовых биржах так обычно называют наглую аферу по продаже лоху совершенно неликвидных ценных бумаг или акций фирмы близкой к разорению.

Он поначалу задумывался как концерн по утилизации российского наследства, попутно его предполагали использовать для добивания остатков европейских империй. Но фигура на шахматной доске сама стала игроком. Маска для одурачивания народных толп стала лицом цивилизации, и еще каким лицом! Все, но один вызов все же до конца осилить не удалось. Так и не была создана теория, призванная заменить коммунистическую теорию построения коммунизма в мировом масштабе.

После отстранения от государственной власти сталинских выдвиженцев, национал-большевиков, это обстоятельство со временем и погубило СССР. Элита СССР быстро стала состоять без исключения только из жидов и жидовствующих.

Иван Бунин «В одной знакомой улице»

И великая страна успешно решившая все вызовы времени: Как он оказался прав! Прошло много времени, мир изменился, и использовать старые идеи не совсем рационально.

  • В одной знакомой улице…
  • Темные аллеи » Часть третья » В одной знакомой улице & Речной трактир
  • Сочинение-анализ рассказа «В одной знакомой улице»

Нужны новые идеи, новые технологии, новые люди. На старом политическом капитале далеко не уйдем, по причине, что нашим геополитическим противникам будет легче с нами бороться, если мы будем использовать старые политические технологии.

Ведь они уже с ними боролись, они политтехнологии сталинских времен им хорошо известны. Нам нужно что-то новое. Бревенчатый дом-сруб на самом берегу пруда, на самой окраине города. Этот конец города называется Михайловкой.

Я думаю, что тот дом и до сих пор стоит на своем месте. В доме том была полновластной хозяйкой моя бабушка — Ульяна Никаноровна. Родилась она в г.

Часть третья - В одной знакомой улице & Речной трактир - Иван Алексеевич Бунин

Мой дед — Иван Матвеевич, веселый черноволосый красавец, сохранивший свою моложавость до последних лет жизни, всю жизнь был учителем математики, в конце карьеры был директором школы, двухэтажное белое здание которой стояло на другом берегу городского пруда, и его хорошо было видно со двора. Потом большая семья Ивана Матвеевича и Ульяны Никаноровны уехала в г.

До сих пор помню их большую трехкомнатную кооперативную квартиру на первом в крайнем подъезде большой крупнопанельной пятиэтажки.

В семье было три брата и две сестры. Наши родственники, дети братьев и сестер Ивана Матвеевича и Ульяны Никаноровны до сих пор проживают в деревнях и городах Свердловской области. Там же живут и все мои младшие двоюродные братья и сестры: Ольга, Алена, Иван, Сергей и Ирина. Помню хороший дом из бруса в поселке под г.

Сысертью, где жила другая моя бабушка - Лидия Анатольевна. Она родилась в г. Мой неродной дед Лев Александрович, мой родной дед Борис Иванович умер в г. Похожего на него характером мне пришлось встретить только раз, в Мантурово где в г. Интересно было ходить с ним на покос, идя лесной тропой он мне показывал и рассказывал — вот там, показывая на синеющую в дали вершину, знаменитый Марков Камень, где когда-то очень давно жил герой одноименного бажовского сказа, а вот это - та самая речка, которую переходила по тонкому льду отчаянная Дуняха из сказа П.

Многие исторические места из сказов Павла Бажова в хорошо мне знакомых Сысертском, Полевском, Невьянском, Алапаевском, Нижнетагильском районах. Лев Александрович родился в г. Рассказывал вот какой комический эпизод. Сразу после взятия Перекопа и занятия Крыма Красной Армией. По улице едут махновцы. А мой неродной дед был от рождения жгучим брюнетом, так как мать его была чистокровная армянка, а отец был из Белоруссии.

Кроме того, и наслышан о нем достаточно, о его романах, между прочим, так что испытал некоторую жалость к этой, несомненно, очередной его поклоннице и жертве. Трогательна была она ужасно, растерянно и восторженно глядела то на этот, верно, совсем непривычный ей ресторанный блеск, то на него, пока он скандировал свой лай, демонически играя черными глазами и ресницами. Вот это-то и навело меня на воспоминания. Расскажу вам одно из них, вызванное именно им, благо оркестр уходит и можно посидеть спокойно… Он уже покраснел от водки, от кахетинского, от коньяку, как всегда краснеют рыжие от вина, но налил еще по рюмке.

Шел по пустякам, чтобы бросить какое-то письмо в почтовый ящик, с тем беззаботным благополучием в душе, что иногда испытывает человек без всякой причины в хорошую погоду. А тут как раз погода была прекрасная, тихий, сухой, солнечный вечер начала сентября, когда на тротуарах так приятно шуршат под ногами опавшие листья. И вот, что-то думая, случайно поднимаю я глаза и вижу: Вижу и чувствую, что что-то мне в ней ужасно нравится, а кроме того, кажется несколько странным: Удивляться, казалось бы, нечему — мало ли бывает у людей спешных дел.

Но все-таки это почему-то интригует. Бессознательно прибавляю шаг и себе, почти нагоняю ее — и, оказывается, не напрасно. Впереди, на углу, старая низкая церковь, и я вижу, что она направляется прямо к ней, хотя день будничный и такой час, когда никакой службы по церквам еще. Там она взбегает на паперть, с трудом отворяет тяжелую дверь, а я опять за ней и, войдя, останавливаюсь у порога. В церкви пусто, и она, не видя меня, скорым и легким шагом идет к амвону, крестится и гибко опускается на колени, закидывает голову, прижимает руки к груди, уронив зонтик на пол, и смотрит на алтарь тем, как видно по всему, настойчиво молящим взглядом, каким люди просят Божьей помощи в большом горе или в горячем желании чего-нибудь.

В узкое с железной решеткой окно слева от меня светит желтоватый вечерний свет, спокойный и будто тоже старинный, задумчивый, а впереди, в сводчатой и приземистой глубине церкви, уже сумрачно, только мерцает золото кованных с чудесной древней грубостью риз на образах алтарной стены, и она, на коленях, не сводит с них глаз. Вы никуда не спешите? Ну так посидим еще немного, я доскажу вам эту довольно странную историю. Странно было в ней прежде всего то, что в тот же вечер, то есть, вернее, поздно вечером, я опять встретил.

Мне вдруг вздумалось поехать в летний трактир на Волге, где я был всего два-три раза за все лето да и то только затем, чтобы посидеть на речном воздухе после жаркого дня в городе.

об одной знакомой улице

Почему я поехал именно в этот уже свежий вечер, Бог ведает: